Шляпентох's блог

Апрель 15, 2010

ДЕКОНСТРУКЦИЯ ФИЛОСОФИИ АЙН РЭНД: ЕЕ МАРКСИСТСКИЕ И БОЛЬШЕВИСТСКИЕ КОРНИ (В СВЯЗИ С ПУБЛИКАЦИЕЙ ЕЕ РОМАНОВ В РОССИИ)

Filed under: Uncategorized — shlapentokh @ 4:28 пп

                                                                                                                 Владимир Шляпентох

ДЕКОНСТРУКЦИЯ ФИЛОСОФИИ АЙН РЭНД: ЕЕ МАРКСИСТСКИЕ И БОЛЬШЕВИСТСКИЕ КОРНИ (В СВЯЗИ С ПУБЛИКАЦИЕЙ ЕЕ РОМАНОВ В РОССИИ)

Айн Рэнд Концепция эгоизма. — СПб.: Ассоциация бизнесменов Санкт-Петербурга, 1995.  

Айн Рэнд Мы живые. СПб.: Невская перспектива, 2006.  

Айн Рэнд Атлант расправил плечи: В 3 т. М.: Альпина Паблишерз, 2010. 

Айн Рэнд Источник: В 2 т. М.: Альпина Бизнес Букс, 2009.

Айн Рэнд Гимн. М.: Альпина Паблишерз, 2009.

Рэнд А. Апология капитализма. М.: Новое литературное обозрение, 2003.

Рэнд А. Большой бизнес — преследуемое меньшинство американского общества // Неприкосновенный запас. 2001. № 1(15).

Поводом для написания данного текста послужило издание произведений Айн Рэнд в последние десять лет в России, где она до этого была почти неизвестна. Не так много было в истории США женщин—иммигрантов, которые бы сделали такую потрясающую интеллектуальную карьеру как Айн Рэнд (урожденная Алиса Розенбаум). Не имея западного образования (как например, другая эмигрантка, ставшей широко известной в Америке — Ханна Арендт) и связей, она к началу 1960-х гг. оказалась автором книг с миллионными тиражами, создателем филоcофского движения и института, интеллектуалом, с которым жаждали побеседовать самые знаменитые журналисты страны. Конечно, горячие поклонники Рэнд сильно преувеличивают ее популярность, но вполне правдоподобны данные о том, что 8% взрослых американцев что-то читали их произведений Рэнд.

Рэнд получила известность как самый горячий сторонник капитализма и невмешательства государства в жизнь общества, и, конечно, как яростный апологет индивидуализма и враг коллективизма.

Я попробую доказать, что господствующее мнение о том, что Рэнд была горячим сторонником либерального капитализма, ложно. На самом деле она вела борьбу на два фронта — против коллективизма и против демократического общества. По сути, она была апологетом аристократического (олигархического или феодального) капитализма, в котором обществом командуют талантливые и благородные магнаты.

 Я также попробую показать, что оригинальность мировоззрения Айн Рэнд преувеличена, и что многим своим идеям она обязана Марксу, а также практике и идеологии русских большевиков. В отношении Рэнд весьма уместно применить знаменитую фразу немецкого историка Леопольда Ранке, который, оценивая труд своего коллеги, заметил, что «то, что там ново — неправильно, то, что правильно — не ново».

Неизвестность Айн Рэнд в СССР сама по себе является интересным фактом. Вряд ли дело только в цензуре. Роман «1984» проник в СССР еще в конце 1950-х гг. (я читал английский текст этой книги в новосибирском Академгородке в 1963-м), хотя по уровню антисоветизма Оруэлл явно превосходит Рэнд. В «Атланте…» даже не упоминаются коммунизм или социализм, не говоря о Сталине или терроре. Самиздат распространял любые книги, выпущенные на Западе — от «Любовника леди Чаттерлей» до «По ком звонит колокол». Если цензура в данном случае не при чем, возможно, дело в других причинах. Те западные интеллектуалы, враги советской системы, которые снабжали нас книгами, вряд ли были поклонниками Рэнд. Как теперь мне стало ясно, даже те, кто читал ее в юности, не считали, что книги Рэнд помогут бороться с тоталитарным режимом.

Если русский читатель не числил до последнего времени Рэнд среди даже минимально популярных иностранных авторов, то и Рэнд формально игнорировала свою родину. Она видела русскую революцию и уехала из России в 1926 г. в возрасте 21 года. В 1990-е гг. те, кто начал переводить и издавать Рэнд в России, видимо, решили, что для этого пришло самое подходящее время. Д. Костыгин, переводчик и издатель ее книг в России, полагает, что Рэнд будет полезна российским читателям потому, что она поможет им выйти из опеки Кремля и «наконец, признать себя взрослыми и самостоятельными, принять на себя самостоятельность за самые важные решения». А. Эткинд видит полезность книг Рэнд для России в том, что они укрепят престиж либерализм в России и смогут убедить россиян в правильности «моральной ценности политэкономии, которая строится на свободе взаимного выбора продавца и покупателя, и только на ней».

Размышляя о том, как Рэнд встречается со своей родиной спустя много лет после смерти, следовало бы проследить, как ее отечественный опыт сказался на ее творчестве, чего практически никто не делал. Нелепо полагать, что девяти лет жизни после революции в России было недостаточно Алисе Розенбаум, чтобы набраться впечатлений на всю последующую жизнь. По сути, формирование ее мировоззрения прошло в советской России, где она окончила Петроградский университет по специальности «социальная педагогика», объединяющей историю, философию и право. Почти все гуманитарные дисциплины преподавались в университете в духе большевистской идеологии. Никаких учебных заведений в Америке Рэнд не оканчивала. Не нужно апеллировать к фрейдовским взглядам о решающей роли ранних лет в жизни человека, чтобы опровергнуть стремление приуменьшить значение советских лет для Рэнд.

Принято думать, что этот опыт сводился к тому, что Рэнд навсегда возненавидела коллективизм и тоталитарное государство. Это является сильным упрощением. На самом деле, идеология революции, большевистская идеология и практика и, конечно, марксизм (вряд ли и в Америке она могла избежать прямого соприкосновения с марксистскими радикалами) глубоко вошли в ткань творчества Рэнд. (Нечто подобное произошло со многими эмигрантами всех трех волн из России: приехав на Запад с ненавистью к тоталитаризму, они сохранили на всю жизнь приверженность к ряду догм той идеологии, которую презирали. Ряд социологических опросов, как беженцев 1950-х гг., так и эмигрантов 1970-х гг., это убедительно показывают.) По сути, марксизм и большевизм стали отправной точкой для ее многих философских и социальных взглядов. Только Ницше (вкупе с социал-дарвинистом Спенсером) смог бы конкурировать с влиянием Маркса и русской революции на взгляды Рэнд.

В бесконечных монологах героев Рэнд на самые абстрактные темы почти не цитируется ни один мыслитель (если не считать афоризма Декарта «Я мыслю, значит, я существую» и цитаты из Аристотеля о сущности). В эссе о капитализме Рэнд не сочла возможным процитировать ни одного автора, чьи взгляды были бы ей близки. Тенденция преувеличивать свою оригинальность и игнорировать тех, у кого она заимствовала те или иные положения, типична для Рэнд.

                                                   Рэнд и Маркс

            Теперь начнем процесс деконструкции взглядов Рэнд. Роль материализма в философии Маркса и Рэнд может служить для этого хорошим отправным пунктом.

Рэнд выступает в своих произведениях как материалистка, ничем не уступая в этом отношении Марксу. Последний выглядит, правда, на несколько порядков более изощренным философом, так как он основательно знал немецкую философию, с ее глубоким интересом к сложностям процесса познания. Главный принцип философии «объективизма» Рэнд формулируется так: «Факты являются фактами и независимы от человеческих чувств, желаний, надежд или страхов». Примыкает к нему другой постулат — принцип «тождества» — «А есть А», означающий, что «факт есть факт» (третья часть «Атланта» имеет подзаголовок «А есть А») поражает примитивизмом, равно как ее критика Канта. Только Ленин в своей книге «Материализм и эмпириокритицизм» высказал в 1908 г. буквально то, что Рэнд сформулировала спустя полвека: «Сознание есть зеркальное отражение реальности». Дальше дилетанта Ленина, хотя и образованного по тем временам, Рэнд не пошла.

Сложный механизм формирования представлений о мире глубоко чужд Рэнд, создателю философии объективизма, как и многим ортодоксальным марксистам. Рэнд могла бы, с учетом ее претензий на звание философа, что-то узнать о феноменологии, Гуссерле или Шютце, его ученике, публиковавшем в Америке во времена Рэнд свои книги. А чего стоят длинные рассуждения Галта в главной речи «Атланта» о природе человека? Вот только некоторые выдержки: «…ум человека — основное оружие его выживания» или «все, что хорошо для жизни разумного человека, есть добро» или что беды граждан Америки есть «результат ваших попыток не замечать, что А есть А», «насилие и разум несовместимы» и «дух и материя едины».

Столь же наивны экономические взгляды Рэнд. Чего только стоит ее описание конкуренции при отказе рассматривать проблему монополии в рыночной системе или ее воспевание роли денег в обществе — «деньги есть средство вашего выживания», «тот, кто любит деньги, готов работать ради них» или «деньги — барометр состояния общества» (см. «Атлант», часть вторая). В описании экономической системы (в романах и в теоретических эссе) она практически игнорирует основные экономические институты, такие как финансы и банки, биржи и страховые компании.

Многие почитатели Рэнд акцентируют внимание на том, что она в своих романах и других публикациях выступала как поклонница разума. Действительно, восторженные слова о разуме и о его решающем значении в жизни общества повсюду встречаются в ее произведениях. Но ведь и Маркс, и советская идеология поступали точно так же. Философию Рэнд роднят с Марксом и советской идеологией ее воинствующий атеизм и презрение ко всяким формам мистицизма. Рэнд со страстью обрушивается на основные догмы христианства и иудаизма.

Как известно, Маркс вошел в историю обыденного сознания как мыслитель, который настаивал на том, что в современном ему капиталистическом обществе жажда наживы является главным стимулом деятельности людей во всех сферах жизни, включая отношения между мужчиной и женщиной. Человеческой жадности принадлежат самые яркие строки в «Коммунистическом манифесте». Описывая отношения между Хэнком и его женой, Рэнд близка пафосу «Манифеста». Она вкладывает в уста своего любимого героя обвинения в адрес жены в том, что она руководствуется только грубой корыстью. Эту же корысть Рэнд видит в поведении большинства людей в романах. Она, почти с марксовским ярким сарказмом, ссылаясь на свою философию «объективизма», разоблачает попытки граждан замаскировать материальные мотивы разговорами о благе народа, о сочувствии другим или о Боге.

Однако, в отличие от Маркса, который мечтал об обществе с иными, более благородными мотивами, Рэнд уверена, что корысть была, есть и будет главным стимулом людей всех типов, не только обожаемых ею промышленных магнатов, но и людей творческих. Доллар, восхвалению которого посвящена последняя фраза «Атланта», является для Рэнд символом смысла жизни. Она только хочет, чтобы деньги были заработаны честно. Устами своего персонажа Галта она ополчается на обман как важнейший элемент американского общества, который обеспечивает доходы тем, кто их не заслуживает. Рэнд превзошла в критике современного ей американского общества даже самых левых радикалов, которые никогда не опускались до трактовки социальных проблем на таком примитивном психологическом уровне.

Впрочем, обыденный психологизм вообще является чуть ли не главным инструментом анализа Рэнд. Заключительная речь Галта переполнена такими сентенциями, как «единственная цель человека — его собственное счастье», «удовольствие и боль, радость и страдание противостоят друг другу». (Кстати, в рассуждениях о счастье Рэнд обильно пользуется рассуждениями Платона и Аристотеля на эту тему и, конечно, без ссылок.)

Как заметил Сартр в статье об антисемитизме, многие евреи (он называл их неаутентичными) старались в своем публичном поведении действовать строго противоположно антисемитскому стереотипу, например, бросаться в драку без всякой на то причины. Однако в его типологии евреев не было тех, которые стремились бы вести себя или воспитывать своих детей так, чтобы их поведение подтверждало антисемитский стереотип. Одна из задач Рэнд, видимо, состояла как раз в том, чтобы подтвердить, что вульгарно-марксистский образ капиталиста, каким его, например, описывали Горький в «Стране желтого дьявола» или Маршак в «Мистере Твистере»), действительно справедлив. Герои Рэнд прославляют то, что марксисты вменяли в вину капиталистам — эгоизм, отсутствие интереса к общественному благу, равнодушие к страданиям других. По мнению Рэнд, иное поведение подрывает стимулирование деятельности человека, который не должен тратить эмоции ни на что иное, чем приумножение количества долларов — четкого критерия успешности человеческой деятельности.

 Наверное, наши западные друзья периода холодной войны, которые все без исключения с восхищением читали Толстого и Достоевского и смотрели в театре постановки пьес Чехова, не могли себе и представить, что русские читатели смогут без содрогания воспринимать строки, высмеивающие жертвенность и сочувствие к «падшим и нищим».

Впрочем, не только русская классическая литература относилась с глубокой симпатией к Акакию Акакиевичу или Сонечке Мармеладовой. Почти все выдающиеся западные писатели, с которыми хорошо были знакомы русские читатели, не воспевали могущество денег и презрение к слабым и униженным. Ни Растиньяк у Бальзака, ни Каупервуд у Драйзера не являются объектом восхищения, а Диккенс вошел в историю как великий защитник бедняков и враг работных домов, существование которых вполне укладывается в этику Айн Рэнд.

Рэнд считает труд, производство и творчество основами жизни общества. Этот ее важнейший постулат тоже по сути является глубоко марксистским. Маркс написал немало строк, превозносящих дух капитализма и предпринимательства. Советские произведения 20—30-х гг., такие как «Конвейер» Ильина или «День второй» Эренбурга, в которых поэтизируется творческий труд, являются прямыми аналогами воспевания творчества в «Источнике» и «Атланте». Новаторы в науке, промышленности и сельском хозяйстве, смелые директора советских предприятий, не боящиеся риска, — главная тема советских производственных романов, таких как «Далеко от Москвы» Ажаева или «Кружилиха» Пановой. Нужно упомянуть и книги Шумпетера, который, не без влияния Маркса, пел гимны капиталистическому предпринимателю — пионеру в развитии новой технологии (например, «Капитализм, социализм и демократия» (1942)) и были весьма популярны во времена Рэнд. Однако, у Рэнд мы не найдем ни одной ссылки на этого главного певца предпринимательства в современной ей литературе, хотя многие авторы указывают на прямую близость «Атланта» и произведений Шумпетера.

«Кто не работает, тот не ест» — эту мысль можно найти и у большевиков, и у Рэнд. Можно не сомневаться, что данный лозунг, один из самых популярных после революции в России, был хорошо известен Алисе Розенбаум. По сути, основной пафос главных книг Рэнд — повторение его в форме бескомпромиссного осуждения «незаработанных доходов» и паразитов всех видов. Но ведь именно большевики впервые в истории законодательно ввели понятие «тунеядец» и сурово преследовали тех, кто не получал где-либо зарплаты. Этого не могла не знать Рэнд. Большевики не признавали доходы от тех видов деятельности, которые осуждали. Понятие иждивенчества широко использовалось как положительными героями Рэнд, так и советскими людьми (вспомним Бродского, объявленного тунеядцем). Персонаж «Атланта» Реардэн сурово осуждает своего брата Филиппа за то, что тот не работает. Так же поступала и советская власть, не разрешавшая женщине «сидеть дома», если только у нее не было детей в возрасте до трех лет. Никакая «жертвенность» в отношении родственников не принималась властями во внимание.

 Идейная близость Рэнд и Маркса становится поразительной, когда речь заходит о делении производства на материальное и нематериальное — один из самых слабых постулатов марксисткой политической экономии, принятый советской экономической доктриной и отвергнутый после распада СССР. Западная экономическая наука, нужно отметить, никогда этого разделения не признавала.

По сути, Рэнд разделяет идею Маркса о том, что «новая стоимость», реальные блага создаются только в материальном производстве. Все герои Рэнд представляют только материальное производство в марксистском понимании — металл (Реардэн), уголь (Денеггер), нефть (Вайет), автомобили (Хаммонд), строительство (Рорк) и железные дороги (Дэгни). Ни один из главных положительных героев Рэнд не является банкиром (как Каупервуд в «Финансисте» Драйзера) или даже владельцем торговых предприятий. Владелец же компании по продаже недвижимости и средств массовой информации Винанд в «Источнике» является откровенным мерзавцем.

Марксисты и герои Рэнд твердо уверены, что капиталистическое общество не должно и не может быть озабочено общенациональными задачами, социальными благами и коллективными ценностями. Они уверены, что те деятели, которые об этом говорят, являются чистыми демагогами, ибо всюду господствует только индивидуальный интерес. В романах Рэнд мы найдем только насмешки над национальными проектами, такими как дешевое жилье в «Источнике» или военный объект «К» в «Атланте». «Люди с идеалами» в буржуазном обществе, такие как Холкомб или Тухи в «Источнике», являются для Рэнд, как и для марксистов (если только эти люди не социалисты), чистыми мошенниками. Положительных героев с национальными идеалами у Рэнд нет. Термин «социальная ответственность бизнеса» — для Рэнд — оксюморон.

Марксисты и Рэнд очень близки в своей критике современного капитализма (истинный капитализм, как утверждала Рэнд, еще не построен). Они считают главным пороком этого общества противодействие техническому прогрессу и развитию науки. Однако современное капиталистическое общество является лучшей средой для технологического прогресса, чем любое другое социальное устройство. В своей длинной речи герой «Атланта» Галт (а затем и «изменник разума» великий философ и физик Роберт Стадлер) твердит, что современное американское общество находится в руках верующих людей, мистиков, правительственных чиновников, которые ведут неустанную борьбу с разумом и наукой. Марксисты же возлагают вину за это не на мистиков, а на «капиталистические производственные отношения», что выглядит несколько серьезнее, хотя столь же надуманно.

Рэнд и ее почитатели всерьез утверждают, что она первая сумела найти моральное оправдание капитализма, который до того только подвергался сплошной критике. Для тех, кто знаком хотя бы с протестантской этикой, это звучит дико.

В своем описании американского государства Рэнд почти повторяет марксистскую трактовку государства. Это не орган, представляющий интересы большинства, которое выбирает руководителей государства и законодательную власть, а орудие в руках неких сил. У ортодоксальных марксистов — это капиталисты, у Рэнд — всякого рода демагоги и «грабители». Рассуждения о «бандитах», как она именует государственный аппарат даже в «нормальный период» (до формирования утопического общества в долине) переполняют оба романа, особенно «Атлант». Основные обвинения в адрес государства у Рэнд, как и у марксистов, являются чистой выдумкой, поскольку она полностью игнорирует многочисленные жизненно важные для общества функции западного государства. Признавая, что нужно решать проблемы внутренней и внешней безопасности, Рэнд игнорирует многие другие функции, от контроля за вождением транспорта и качеством лекарств до деятельности Федерального резервного фонда и Агентства безопасности авиации. Она бесконечно далека от понимания важности поиска эффективного соотношения рынка и государства в обществе.

Рэнд клеймит государство также за его интерес к науке. Это оно превратило науку, по словам персонажа «Атланта» Стадлера, в «сплошное мошенничество». Но фундаментальные науки не могут развиваться только под контролем рынка, равно как и проекты общенационального значения. Поразительно, что Манхэттенский проект, созданный американским правительством для получения ядерного оружия, необходимого для спасения западной цивилизации, современником которого была Рэнд, не остановил ее обвинений в адрес науки, финансируемой правительством. Более того, она всласть поиздевалась над государственным оборонительным проектом под названием «К» в романе «Источник».

Российские издатели, видимо, полагали, что теперь, когда коммунизм в прошлом, читатели смогут оценить бесконечную ненависть Рэнд к государству. Эта ненависть перекликается с призывами таких убежденных российских либералов конца 80-х — начала 90-х, как, например, Лариса Пияшева, предлагавших изгнать государство не только из экономики, но и из науки, образования и охраны порядка. Как и Пияшева, и многие американские либералы, Рэнд отождествляла любое государство с тоталитаризмом и не проводила никаких различий между деятельностью государства в Америке и советским государством.

 

                                               Рэнд и большевизм

Взгляды Рэнд формировались под влиянием большевизма, его идеологии и практики.

Многие почитатели Рэнд в восторге от того, как она последовательно выступает против сочувствия и оказания помощи людям, не способствующим «промышленному производству». Отрицанию сострадания, как главного врага прогресса, Рэнд могла научиться не столько у Ницше, сколько у большевиков, которые преподали жителям Петрограда в начале 1920-х гг. немало уроков безжалостности к людям. Большевистские тексты — от речей Ленина до публикаций пропагандистов 20-х и 30-х гг. — переполнены ненавистью к внутренним и внешним врагам, тунеядцам, уклоняющимся от «общественно полезного труда». В клятве пионера, которую я торжественно давал на пионерской линейке 5 ноября 1936 г., центральное место занимало обещание быть «беспощадным» к врагам революции.

Такая же ненависть к слабым переполняет романы Рэнд. В известной степени она идет в этой ненависти дальше большевиков. Ведь у них классовой ненависти противопоставлялась солидарность трудящихся. Рэнд ни слова не пишет о пользе солидарности и коллективизма. Это ее злейшие враги, хотя в финале «Атланта» мы все же видим некоторые элементы солидарности между ее героями, которых они, правда, стыдятся.

По сути, призыв Рэнд отказаться от чувства сострадания и помощи — это отказ от цивилизационных норм, которые человечество вырабатывало с большим трудом. В 1960-е гг. в московском театре «Современник» шла пьеса Чингиза Айтматова «Восхождение на Фудзияму». В ней рассказывалось, как в Японии, согласно обычаю, старых людей, после того, как они переставали «производить» (если воспользоваться любимым глаголом Рэнд), отводили на гору и оставляли умирать. В пьесе сын, несмотря на мольбы отца соблюсти обычай, отказывается это делать и возвращается с горы домой вместе с отцом. Знаменитая книга Норберта Элиаса «Процесс цивилизации» (1939) как раз и посвящена этому медленному движению человека от варварства и жестокости к «цивилизованному поведению», в которое никак не вписывается обращение героя «Атланта» Реардэна со своей матерью, как бы ужасна она ни была.

Готовность разрушать также сближает большевиков и героев Рэнд.

Герои Рэнд сознательно приложили руку к созданию полной разрухи в утопической части романа. Достаточно вспомнить милого сердцу Рэнд героя «Атланта» Рагнара Даннешильда, который регулярно взрывал корабли «грабителей» (покорных властям предпринимателей). Не менее энергичен в разрушительной деятельности Франциско Д’Анкония, который, с явного одобрения друзей и самого автора, взрывал медные рудники мира. Владельцы многих предприятий разрушили их перед тем, как бежать, назло властям и населению страны. Во второй части «Атланта» пожары и взрывы звучат можно найти почти на каждой странице, так что состояние России во времена гражданской войны, которое наблюдала Алиса Розенбаум и затем использовала в своем романе, выглядит почти терпимым. Петроград, когда там жила героиня романа «Мы – живые», выглядит куда лучше, чем Нью-Йорк с потухшими огнями, который в финале «Атланта» находится в «конвульсиях». Рорк в «Источнике», при полном одобрении его возлюбленной и самой Рэнд, не поколебался уничтожить здание, при строительстве которого были нарушены его архитектурные замыслы. В том же романе человек, стрелявший в недостойного демагога, некий Мэллори, вызвал у Рорка самые теплые чувства. Примерно так же большевики положительно оценивали героев-народовольцев, стрелявших в царей, даже если они не считали эти действия наилучшими.

Крайне примечательно, что герои Рэнд — Рорк, Галт, Д’Анкония и Реардэн — такие же безупречные рыцари в защите своих идеалов, как революционеры наподобие Власова у Горького, Левинсона у Фадеева и Корчагина у Островского. И у Рэнд, и у советских авторов им противостоят абсолютные негодяи, такие, как промышленник-предатель Хаггарт и злобный прислужник государства Феррис и Мауч.

Неудивительно, что идея смерти является важной частью сознания большевиков и героев Рэнд. Рорк, Дэгни, Галт, Реардэн и другие многократно выражают готовность, как истинные революционеры, погибнуть за дело в любую минуту, одни — в борьбе с мировой и отечественной буржуазией, другие — с правительством и бездарями.

Революционный пафос советского происхождения распространился у Рэнд и на любовные отношения. И тут она следует большевистскому пониманию любви и идейности. Как рассуждает один из ее главных резонеров Франциско Д’Анкония: «Только обладание героиней дает чувство удовлетворения». Героиня «Источника» Доминик Франкон может полюбить только такого героя, как Рорк, отвергая негодяя Скиттинга. Более того, любовь, вдохновленная высокими идеалами творчества, толкает героиню буквально к патологическим поступкам — она, чтобы укрепить дух своего возлюбленного, отказывается встречаться с ним и даже выходит замуж за его врага.

Красавица Дэгни в романе «Атлант» одаряет любовью трех высокоидейных мужчин, с которыми у нее глубокая идеологическая близость. Автор каждый раз подчеркивает, что без идейного родства партнер вряд ли мог бы рассчитывать на сексуальный успех. Идейные мотивы героев романа «Атлант» делают невозможным возникновение ревности — буржуазного чувства, сурово осуждавшегося большевиками в 20-е гг. У Дэгни была восторженная любовь со всеми тремя главными героями «Атланта», что не мешало им поддерживать добрые отношения. Советские писатели 20-х гг. ярко описывали роль идеологии в любовных отношениях между мужчиной и женщиной. Вспомним хотя бы повесть Бориса Лавренева «Сорок первый», в которой девушка-красноармейка убивает любимого ею белого офицера. Любовь Яровая в одноименной пьесе Константина Тренёва без колебаний подчиняет любовь делу и предает мужа. Впоследствии любовь между людьми, преданными советской власти, стала центральной темой (вспомним хотя бы фильм Ивана Пырьева «Свинарка и пастух»).

Очевидно, что романы Рэнд заслуживают такой же критики, как и большинство произведений соцреализма, в которых герои, положительные или отрицательные, воплощают идеологические концепции. Они произносят длинные идеологические речи, хотя вряд ли кто-либо сможет побить рекорд длительности заключительного выступления героя «Атланта» Галта, которому отведено в русском издании 82 страницы (утверждается, что по радио Галт говорил 4 часа). Самые большие резонеры в советских и любых других книгах бледнеют перед Галтом. Поведение героев произведений соцреализма и Рэнд начисто лишено убедительного психологического обоснования. Назидательность в них не исчезает ни с одной страницы. Возможно, что те американцы, которые снабжали нас запрещенными в России книгами в годы холодной войны, понимали, что литературное качество романов Рэнд очень низко. Советский интеллигент, ненавидящий соцреализм и пропагандистскую псевдолитературу, был бы просто не в состоянии читать романы, переполненные философскими и, как правило, тривиальными сентенциями.

Великая вера марксистов и советских идеологов в разум, предопределившая глубинное презрение к рядовому человеку, у Рэнд причудливо сочетается с культом индивидуализма. И большевики, и Рэнд, конечно, скрывали свое подлинное отношение к массам. Героиня «Атланта» Дэгни печалится, что всю свою жизнь она «оказывалась в окружении тупых серых людей». Она и другие герои уверены, что люди действуют только под влиянием страха. Однако их всех выдает отношение к демократии. Ленин создал специальную теорию о руководящей роли партии и пролетарской демократии и с величайшим презрением относился к буржуазной демократии, описывая буржуазных политиков буквально в таких же сатирических тонах, как и Рэнд. Впрочем, Рэнд еще более откровенна в своем неверии в народовластие и общественное мнение, которые не могут быть местом, где царствует разум. «Меня не интересует чужое мнение», — говорит Реардэн, один из любимцев Рэнд («Атлант», часть первая).

Демократия и выборы практически полностью игнорируются в романах Рэнд, а демократические институты (законодательное собрание и президент) систематически высмеиваются в ее романах. Главный герой «Атланта», Галт, в своей заключительной речи откровенно заявляет, что нельзя поручать выбранным политикам решение задач, которые стоят перед индивидуумом. Все политические деятели, особенно если они утверждают, что представляют интересы населения, вроде Эллсворта Тухи в «Источнике» — мошенники и демагоги. Общественное мнение как демократический институт в романах Рэнд только высмеивается. Герои Рэнд полностью игнорируют мнение окружающих. Доминик в «Источнике» с презрением уходит из газеты, лицемерно проповедующей свободу слова. Алиса Розенбаум наблюдала то же самое в Петрограде, когда большевики клялись в своей любви к народу и одновременно закрывали неугодные им газеты и игнорировали то, что большинство думало об их власти. Беспощадны и большевики, и герои Рэнд к буржуазному суду. Суд над Рорком в феврале 1931 г., где его осудили за творчество и оригинальное строительство храма, является тому примером.

Рэнд не только прославляет разрушение материальной базы общества, которое ей не нравится, но и, только что покинув революционную Россию, призывает к революции в Америке, чтобы построить в ней свое идеальное общество. Не выборы используют герои «Атланта» для смены социальной системы, а силу и забастовки. В конце «Атланта» президента Томпсона отстраняют от общения с народом насильственным путем. Захватывая нелегально контроль над всеми радиостанциями страны (вспомните знаменитое ленинское условие успешного переворота — захват вокзалов, почты, телеграфа и телефонов), Галт произносит буквально те же слова, которые приписываются матросу Железняку, изгнавшему Учредительное собрание в январе 1918 г. — «Мистер Томпсон сегодня не будет говорить с вами. Его время истекло».

Удивительно и то, что Рэнд воссоздает в «Атланте» культ вождя, который она наблюдала в России. Ее эквивалент Ленину – Галт — даже имеет в своем активе большую подпольную жизнь и долгие 12 лет прячется от полиции. Его имя, как и имя Ленина стало легендой и надеждой творческого меньшинства страны. Когда же настало время, он по праву указал стране, как ей надо жить, в чем недостатки общества и как их надо исправить. Рэнд — как бы индивидуалистка, но она требует от народа следовать предписаниям вождя, грозя хозяйственной катастрофой, опять буквально повторяя тезисы большевистской пропаганды.

Как и для большевиков, для Рэнд забастовка, а не выборы — главное оружие в политической борьбе. Именно забастовка вместе с разрушением страны обеспечила условие для создания нового американского общества в «Атланте». Но, в отличие от большевиков, у Рэнд забастовку устраивают не пролетарии, а капиталисты совместно с другими творческими людьми — композиторами и философами. Ни при жизни Рэнд, ни после ее смерти не было подобных коллективных акций капиталистов. Если они и входят в конфликт с правительством, то все, что они делают — весьма индивидуально, как, например, вывод своих капиталов за рубеж.

                        Что вызвало симпатию к Рэнд миллионов американцев

Как ясно из сказанного выше, экономические и политические взгляды Рэнд, заимствованные у марксистов и большевиков, а также у Ницше и Спенсера, весьма примитивны. Однако позиция Рэнд по двум вопросам была способна найти отзвук в сознании многих американцев, считающих, что общество, в лице их начальников и учреждений, не ценит их по заслугам и что немало бездельников в обществе стараются воспользоваться результатами их трудов.

Марксизм и большевизм рассматривали западное общество как глубоко расколотое. Основой этого раскола было для них деление общества на владеющих средствами производства и лишенных их, на капиталистов и пролетариев. Рэнд тоже далека от того, чтобы видеть американское общество как достаточно однородное со средним классом как его основой. Она тоже трактует американское общество как раздираемое противоречиями, как общество, в котором одна группа людей (меньшинство) противостоит другой (большинству). Но, в отличие от марксистов, она, под влиянием Ницше и социал-дарвинизма, видит в обществе глубинный конфликт между талантами и бездарями, между людьми работающими и бездельниками. Пролетариат заменяется у нее талантами и трудолюбивыми людьми, а капиталисты — другими эксплуататорами — лентяями, паразитами и бездарями. Издевательскими описаниями бездарей с их завистью по отношению к настоящим талантам переполнены страницы обоих романов. Как правило, гении не получают признания в американском обществе. Тяжелейшая судьба Рорка, гениального архитектора, и его учителя Камерона, трудоголиков, в «Источнике» или гениальных изобретателей Галта и Реардэна в «Атлантe» — однa из центральныx тем романов. В то же время, в этом обществе процветают бездари вроде Киттинга или Франкона. Конфликт между гением Рорком и Киттингом, бесталанным и бесчестным архитектором, является основным в «Источнике». В этом важнейшем пункте — и тут все мои симпатии на стороне Рэнд — она выделяет реальный и важный конфликт.

Не менее привлекательно ницшеанское восхваление героев-новаторов, призыв следовать тому, что сформулировал Пушкин — «хулу и похвалу приемли равнодушно», призыв к таланту быть поглощенным самовыражением как высшей ценностью для творческого человека. Рэндовские гении — не новость в мировой литературе, и здесь ее оригинальность весьма невелика. Она, скорее всего, читала «Фауста» Гете, а может быть и знаменитый роман об ученом «Эрроусмит» Синклера Льюиса, который был награжден Пулитцеровской премией в 1926 г.

Конфликт между талантами и бездарями, между трудоголиками и бездельниками, между людьми, любящими свою профессию и ненавидящими ее («единственный грех на земле — плохо делать свое дело», — говорят персонажи Рэнд Франциско и Дэгни в разных главах «Атланта»), присущ не только американскому обществу. Он носит универсальный характер и был очень важен в советском обществе. В 1960-е гг. советская интеллигенция упрекала власть в том, что она поощряет посредственность. Правда, надо признать, что тогда, когда речь шла о военном производстве — главной отрасли советской экономики — власть неплохо оценивала таланты и трудолюбие.

Слабость рэндовского анализа отношения общества к оценке талантов и гениев состоит еще в том, что она не понимала сложность оценивания деятельности людей. В ее представлении, долларом легко оценить вклад предпринимателя и ученого, писателя и врача, педагога и музыканта. В действительности, общественная оценка деятельности людей разных профессий — сложнейшая и часто неразрешимая задача.

Рэнд привлекла американцев и своими нападками на тунеядцев. В рассуждениях Рэнд о вреде помощи другим есть рациональное зерно. Действительно, помощь часто развращает и губит человека. В то же время, этот принцип был моральной основой для раннего капитализма, для тех предпринимателей начала XIX в., которые уверяли, что 12-часовой рабочий день для детей помогает им избежать соблазнов улицы. Этот же принцип используется для обоснования критики любых социальных программ, вплоть до пенсий и медицинского страхования (некоторые либертарианцы и сегодня разделяют такое воззрение). Эта точка зрения вполне приемлема для марксистов, которые также клеймят «подачки» господствующего класса и требуют возвращения всего прибавочного продукта трудящимся, которые тогда не будут нуждаться в благотворительности. В своей борьбе с цивилизацией Рэнд атакует и любовь, полагая, что партнеры ни в коем случае не должны что-то дарить «безвозмездно» своему партнеру. Одно из самых замечательных объяснений в любви сделал герой «Атланта» Реардэн, когда объявил своей возлюбленной, что любит ее не «ради твоего удовольствия, а ради своего».

То, что Рэнд могла надсмехаться над альтруизмом, не удивительно. Марксисты, особенно большевики, всегда издевались над этой буржуазной выдумкой. До 1970-х гг. позитивное упоминание альтруизма, как противостоящее «классовому подходу», было невозможно в СССР. Вот что говорилось в «Большой советской энциклопедии» (третье издание, 1970) об этом понятии (в духе тирад героев Рэнд): «Альтруизм сохранил это значение (“бескорыстное служение друг другу”) вплоть до буржуазного общества, где распространяется на область частной благотворительности и личных услуг. С другой стороны, всякая попытка представить принцип Альтруизм как путь преобразования антагонистического общества на внеэгоистических началах в конечном счете вела к идеологическому лицемерию, скрывала антагонизм классовых отношений».

Статья В. Эфроимсона «Родословная альтруизма» в «Новом мире» (1971. № 10), в которой обосновывались глубинные социальные и биологические корни альтруизма, стала почти политической сенсацией. (Я помню, с каким благоговением я познакомился тогда с Эфроимсоном в Ленинской библиотеке.) Когда в 40—50-е гг. поклонники Рэнд принимали на веру ее нападки на альтруизм как на опасное социальное явление, то это еще можно было объяснить отсутствием популярных биологических и социологических работ об огромной позитивной роли альтруизма в истории человечества и современного общества. Но теперь, в начале ХХI в., такой подход уже не может быть легитимным ни с какой точки зрения.

Заключение

Рэнд без сомнения принадлежит к самым ярким женщинам XX в. Молодой девушке, приехавшей в чужую и полную талантов страну, пробиться за короткий период на вершину ее интеллектуального мира было своего рода подвигом. Рэнд угадала, чем привлечь интерес миллионов американцев. Это восхваление их стремления к самореализации, жажда справедливой оценки их деятельности и свобода от эксплуатации труда бездельниками. Апелляция к инстинктам человека, благородным или низменным, — прием всех идеологов и политиков. И он всегда обещает успех.

Однако, философские, экономические и социальные конструкции Рэнд никогда не были приняты всерьез академической и литературной Америкой. Ее идейные корни — Ницше, Маркс, большевизм, Спенсер — оказались недостаточными, чтобы выработать серьезную социальную программу. Более того, эти источники сделали ее врагом современного американского общества. Рэнд презирает демократию, общественное мнение, медиа, политические партии, суды и, конечно, американское государство — все без исключения институты американского демократического общества. Рисуемое ею идеальное общество лишено всякой базы. С одной стороны, это общество описывается как анархическая коммуна, не регулируемая никаким органом. С другой стороны, в нем просматриваются элементы олигархизма («аристократии денег», как ее именует персонаж Франциско Д’Анкония), к которому Рэнд, с ее антидемократизмом и верой в интеллектуальную элиту, явно тяготеет. Атлантис похожа на анархическую коммуну, но явно нежизнеспособную. Она должна эволюционировать либо в республику Платона во главе с философами, в лучшем случае, либо в «Железную пяту» Джека Лондона, которая ничуть не лучше советского тоталитаризма.

В своей типологии политических систем Аристотель выделяет три, в зависимости от того, кто управляет обществом. Если правит «один», то мы имеем дело, если использовать современные термины, с авторитаризмом, если «немногие» — то с аристократическим (или олигархическим, или феодальным) режимом, если «многие» — с демократией. Рэнд очевиднейшим образом тяготеет ко второму режиму. Поэтому-то у нее не сложились отношения с либертерианцами, как правило, преданными делу демократии.

Примитивизм Рэнд есть результат поразительно одномерного представления об обществе, столь характерного и для многих марксистов. Рэнд не понимает, что общество для своего сохранения, для избежания гражданских войн, для обеспечения солидарности на случай внешней опасности нуждается в сложной социальной политике, в создании национальных проектов и в смягчении положения непривилегированных слоев общества.

Реклама

25 комментариев »

  1. Великолепная статья. Такого глубокого и всестороннего анализа творчества Айн Рэнд я не встречала раньше. Вся критика ее идеологии была рассыпана по разным статьям. Приходилось ее по крохам вычленять. Мое мнение об этой идеологии было гораздо более расплывчато, хотя все что подметил автор, я видела, но выразить не хватало средств. Вряд ли, конечно, зазомбированные Айн Рэнд оценят эту статью, но думаю, что колеблющихся она сможет хоть немного направить на путь истинный. Спасибо. Помещу ссылку в свой ЖЖ.

    комментарий от Елена — Апрель 30, 2010 @ 3:22 пп | Ответить

  2. Восхитительно и тонко (именно насчёт альтруизма, генезиса её идей и сходства её идей с _ранним_ большевизмом 30-х).

    А насчёт «Железной пяты» — меня до сих пор не оставляет ощущение, что мир «Атланта» — это мир «Железной Пяты» Джека Лондона, вывернутый наизнанку.

    комментарий от reke — Май 4, 2010 @ 5:09 пп | Ответить

  3. Блестяще! Огромное спасибо за статью, многое в моей голове в отношении творечества А. Рэнд встало на свои места.

    комментарий от Виталий — Май 13, 2010 @ 9:40 дп | Ответить

  4. «Ни один из главных положительных героев Рэнд не является банкиром»
    Вы через строчку читали? А как же владелец всей долины, гениальный финансист Мидас Маллиган?

    комментарий от Станислав — Май 23, 2010 @ 10:50 пп | Ответить

    • А гениальность его в чем выражается?

      комментарий от Елена — Май 24, 2010 @ 7:43 дп | Ответить

    • А Вы обратили внимание, каким образом зарабатывал банк Маллигана? Из всего многообразия доступного банку способов упомянут всего один — вложение в промышленность. Об этом прямо сказано в романе: «В течение многих лет он был спусковым крючком, посылавшим неожиданные, совершенно невероятные пули промышленного успеха, свистевшие во всех уголках страны. Именно он первым вложил деньги в «Реардэн стил», таким образом он помог Реардэну завершить покупку брошенных сталелитейных заводов в Пенсильвании».

      Фактически, Маллиган — такой же промышленник-изобретатель-рационализатор, как и остальные положительные герои, только выступал не как автор, а как соавтор всех промышленных успехов. Так что в этом плане автор статьи абсолютно прав.

      комментарий от Виталий — Май 24, 2010 @ 1:48 пп | Ответить

      • Тем не менее, он банкир и герой явно положительный-)

        комментарий от Станислав — Май 24, 2010 @ 5:41 пп

  5. Хорошая статья. Я несогласен в ней со многим, но косвенно очень рад тому что Рэнд находит читателей в России.

    А по сути — мне кажется что автор статьи недопонял главного посыла Рэнд — она апологет Развития. Всё что двигает развитие — всё то хорошо. Всё что ставит препоны (и неважно как — мистики, паразиты, разбой) это однозначно плохо. Эмпирически Рэнд совершенно права, бедные в богатом обществе живут намного лучше чем большинство людей в бедном обществе. Утрируя и перефразируя — лучший способ выйти из любого кризиса — нажать на газ и быстрее проскочить. Если пенсии маленькие — не надо их поднимать — надо дать развиваться быстрее, и через несколько лет уровень жизни поднимется и будет хватать. Если у нас есть уже огромный накопленный потенциал, то может уже пора открыть закрома родины для всех и зажить на полную катушку (тем самым тормозя развитие)? А ВОТ И НЕ ПОРА НИКОГДА!

    Всё остальное — частности и детали. Что и кого именно мы превозносим, кто у нас элита, как оценить чей-то труд — всё средства, не цель. А кстати у Маркса — это и составляет цель!

    Одним словом Рэнд описывает альтернативу которая всегда присутствует — замедлись сейчас и ты начнёшь отставать в развитии от того что мог бы сделать. Экспонента это жуткая функция, 1.5% отставания в год это 35% за 20 лет. Сразу может и не почувствуешь, но расплата придёт. В реальной политике хорошо всегда иметь эту картину перед глазами — что есть реальная цена прожектов. (1.5% ежегодно согласно WSJ это то, насколько Европа развивалась медленнее США за прошлые 20 лет из-за социальных программ, ранней пенсии, и.т.д.)

    комментарий от Анатолий — Июнь 17, 2010 @ 6:42 дп | Ответить

    • =>Я несогласен в ней со многим, но косвенно очень рад тому что Рэнд находит читателей в России.
      Не тешьте себя надеждой — не находит. АР — маргинал и останется ею. Ее идеи служат только крупному капиталу, жадному, корыстному, себялюбивому и больше никому. А крупный капитал — это единицы и часть, кто их обслуживает в смысле идеологически, как к примеру ЛПР.

      =>А по сути – мне кажется что автор статьи недопонял главного посыла Рэнд – она апологет Развития.
      Это вы делаете вид, что АР прославляет развитие, она иллюстрирует на идиотских примерах, что государство, социальная помощь — это зло. Что на самом деле отвечает интересам крупному капитала, которому надоело делиться. Но не отвечает демократическому государству, в котором людей наемного труда — большинство.

      =>Всё что ставит препоны (и неважно как – мистики, паразиты, разбой) это однозначно плохо.
      На самом деле, плохо, по мнению АР, только то, что противоречит свободному рынку. По ее мнению свободный рынок — это панацея от всех бед. Что выражает опять интересы крупного капитала, но не реальности.

      =>Эмпирически Рэнд совершенно права, бедные в богатом обществе живут намного лучше чем большинство людей в бедном обществе.
      Как экономист могу сказать, что это чепуха. АР мечтала о временах, когда рабочие работали по 18 часов, когда использовался детский труд, не было ни пенсий, ни пособий. Когда рабочие расстреливали и вешали за то, что они пытались добиться улучшение условия своей жизни. Вот чего хочет крупный капитал,

      =>Если пенсии маленькие – не надо их поднимать
      Разумеется не надо. Пусть Абрамович покупает чебе 4-ю яхту. Он же лучше всех работает, вместе с г-дами Прохоровым, Полонским и всеми остальными нашими очень сильно умными людьми.

      =>Экспонента это жуткая функция, 1.5% отставания в год это 35% за 20 лет.
      Меня умиляет позиция либертарианцев хотят разыграть свою карту на фоне катастрофы в России, в первую очередь произошедшую из-за свободного рынка и жадности крупного капитала, неограниченного государством.

      =>(1.5% ежегодно согласно WSJ это то, насколько Европа развивалась медленнее США за прошлые 20 лет из-за социальных программ, ранней пенсии, и.т.д.)
      Ну, цифрам, взятыми с потолка, либертарианцы умеют жонглировать. Это у них не отнять.

      комментарий от Елена — Июнь 30, 2010 @ 6:21 пп | Ответить

      • Хмм… странный ответ от Елены. Выглядит скорее как поток ругани. Главный аргумент — «это то что хочет крупный капитал». И что с того, почему это не то же самое что хочу я? Ведь об этом как раз и книга — что если развитие первично, то интересы капитала они и есть двигатель развития. Ведь все айфоны, компьютеры, интернет, и т.п. не появились в странах с централизованной или плановой экономикой.

        А теперь некоторые горазды сидеть постукивая на клавиатуре и ругая на чём свет стоит то что сделало современный мир возможным… Крылова напомнило… «Свинья под дубом».. Ничто не ново в этом мире.

        комментарий от Анатолий — Июнь 30, 2010 @ 7:21 пп

  6. Обсуждение статьи:
    http://gavagay.livejournal.com/398777.html

    комментарий от Лакси — Июль 14, 2010 @ 7:20 пп | Ответить

  7. Total bullshit. The author doesn’t get the key foundation of the Ayn Rand’s philosophy. She completely destroys an idea that man’s mind can have control over his body — the foundation of utopian principles of Marxism and its followers. The man can understand his minds reaction to the environment and learn to live with it, not the other way around. This might be the only tie between Ayn Rand and Marxism — the understanding of its complete lunacy.

    комментарий от Giorgio Armani — Август 14, 2010 @ 7:39 пп | Ответить

  8. Возражений много, но начну с «альтруизма». Давайте все же отделим мух от котлет: заработайте денег, и раздавайте их тем, кто ленивее и глупее, (а то и пронырливее, вроде потомственных профессиональных попрошаек). Это, безусловно, ваше право, и заодно, показатель вашего ума, или, если быть откровенным — индикатор глупости. О Фрейде и мазохизме я деликатно промолчу.

    Но не надо личное право переводить во всеобщую обязанность. Если у меня совершенно официально и легально забирают честно заработанное под предлогом социальной помощи дикарям-социопатам, которые в свободное от попрошайничества время торгуют наркотиками, грабят одиноких прохожих, и совершают немотивированные убийства — я становлюсь злым и несговорчивым. Это уже не альтруизм, это мошенничество под благовидной личиной. Не секрет для большинства информированных людей — как именно расходуются средства, отнятые у людей труда в виде налогов. Эти средства — питательная среда не для истинно нуждающихся, а для мошенников, распределяющих эти, поистине огромные, суммы. При этом эти мошенники палец о палец не ударят — живут как падишахи на всем готовом, и самом лучшем. Это и есть коммунизм Маркса: «элита» бездельников и общество эксплуатируемых рабов.

    Так что с точки зрения многочисленных теорий — Рэнд, возможно и вторична, но отрицать объективную реальность — утопия и болезнь, психическая ли, социальная ли. Кроме того, окружающая действительность и ее описание — самая старая из всех «теорий», тут вообще надо всех огульно и скопом обвинить во вторичности. Удивляюсь, как это вы не сделали в своем явно тенденциозном эссе. Вот вы буквами пользуетесь, вас это не смущает, ваша вторичность по отношению к изобретателю алфавита? А он, в свою очередь, вторичен по отношению к тем, кто первыми изобрел символы. И так далее. В музыке полно похожих пассажей, а в стихах — сплошь повторы в рифмах. Кого это смущало, кроме невротиков? Это что, делает музыку хуже, а стихи — безликими? А философия, а литература? Волга впадает в Каспийское море, Солнце встает на востоке. Трюизм, банальность? Но ведь правда! Или в вашей реальности всё не так?

    Как только находится смельчак, описывающий человека и окружающий его мир ЧЕСТНО — тут же раздается «хор плененных евреев» о нарушении канонов морали, о цинизме автора, о лживости его теории, о вторичности, etc. Макиавелли с Гитлером, и прочие сбросившие розовые очки — превращены в жупел, смешаны с известной субстанцией, растоптаны в прах только за то, что ЧЕСТНО описали действительность, и предложили методики выживания в РЕАЛЬНОСТИ, а не в эфемерных теоретических построениях моралистов и фарисеев с ханжами. Такого жулики и дураки честным людям не прощают. Жуликам они мешают облапошивать дураков, а дуракам — тем мешают, что тыкают дурака носом в его же глупость.

    Здоровый психически и физически (и будучи незомбированным, разумеется!) человек САМ, имея органы зрения и слуха, прекрасно ориентируется в действительности, и не нуждается в поводыре. Если его соплеменник ленив и глуп — значит, он не более чем ЛЕНИВ И ГЛУП. А все остальные построения и теории — направлены только на то, чтобы облапошить здорового и работящего человека в пользу — того дурака, вы подумали? Ан, нет: дураку достанутся крохи с барского стола ЖУЛИКА, создателя теории «гуманизма» и «альтруизма». Все денежки получит он, и армия его прихлебателей — мытарей.

    Если бы не насильственный альтруизм (хорош оксюморончик получился!), то естественный отбор шел бы по пути увеличения количества людей бесхитростных и работящих. Потому что ленивые и глупые попросту нежизнеспособны. Так вот, Рэнд как раз и ткнула нас всех носом в эту проблему, ибо в наше время отбор, НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ отбор — идет в сторону увеличения количества жуликов и дураков. А всей этой искусственной селекцией заведуют, разумеется, ЖУЛИКИ, а не работяги.

    Так что, как говорится, нечего на Рэнд пенять, коли рожа крива, (или рыло в пуху).

    С уважением,
    Головин.

    комментарий от Андрей — Август 7, 2011 @ 11:37 пп | Ответить

  9. О «пользе» солидРАности и коллективизЬма.

    Я предложу по этому поводу собственную метафору. Вот идет по пастбищу стадо баранов. Коллективнее и солидарнее некуда — каждый стиснут с боков соседями, и упирается носом в грязный вонючий курдюк соседа спереди. Стадо огромное, и прям жутко солидарное. Но есть проблемы.

    Во-первых, во главе козел, во-вторых — задним не достанется корма, травы. Её съедят первые, а что не съедят — вытопчут.

    В-третьих, то, что бараны сбились в стадо — от волков не спасает. Баранам, которые с краю — попросту некуда бежать: сзади плотное стадо. И в этом стаде никто не хочет умирать, поэтому крайние обречены.

    И, напоследок, еще одно. Вне зависимости от поголовья баранов в стаде — они так и не съели ни одного волка. Каждый из них был неоднократно и беспощадно острижен, а потом пошел на шашлык.

    Бараны, поступайте так и дальше, мы вас любим!

    А вот волки сбиваются в стаи — только в неблагоприятных обстоятельствах для решения насущных неотложных проблем, разрешение которых одиночке недоступно.

    Какую цель преследовали Галт и прочие обитатели горной долины? У них всего было бы навалом, сотрудничай они с жуликами из правительства и от финансов, и обирай они дураков из шахт и заводов, от сохи, как говорится. Зачем они в горы-то полезли, Владимир, неужто вы не понимаете? Это же в Библии еще написано: какая польза человеку от богатств всего мира, если за них он запродал душу?

    Честный человек, труженик, обладающий способностями творца — каждый из них оказался там только для самореализации в комфортных для себя условиях. Не более, но и не менее! Коллективное же творчество — редко поднимается выше надписей на стенах клозетов. Джоконду писали не коллективно. Даже знаменитые пирамиды — это не коллективное творчество. Это единый цельный замысел, а он по определению не может быть коллективным — и армия рабов-строителей, таскавшая камни. Армия рабов была всегда — но пирамид не построила. Вплоть до появления творца-одиночки.

    А ваша одиозная «демократия» — это попросту смешно. Солдаты выбирают командиров, и имеют собственное мнение куда стрелять, и наступать или отступать?

    «Демократия» современности — это попросту издевательство над дураками, возомнившими, что и они на что-то там влияют. Но волк олигархии может напялить хоть десять овечьих шкур демократии — он этим ни Джона Галта, ни Айн Рэнд, ни любого вменяемого здравомыслящего человека — не обманет. В отличие от семерых козлят, которые пойдут на главное блюдо вечера. Может, это и хорошо, а то козлов в этом мире и так — избыток, хе-хе-хе…

    А вот за то, что Рэнд «вела борьбу на два фронта — против коллективизма и против демократического общества» — честь ей и хвала, уважение умных и одаренных, развитых личностей.

    Вот так-с!

    С уважением,
    Головин

    комментарий от Андрей — Август 8, 2011 @ 12:47 дп | Ответить

  10. Почитал статью. Похоже интеллектом автора управляет ложное чувство собственной умности ( много сего читал, того— цитатами так и хлещет, а вот сути и внятных связных мыслей маловато). Когда у человека берут налог в пенсионный фонд в течении 45 лет и потом из этой накопленной суммы в миллион долларов или несколько миллионов выплачивают нищенскую пенсию (остальные деньги идут на огромные пенсии депутатам и др. очень важные и «социально ответственные расходы») то это просто грабеж, под маской слов о социальной ответственности.
    Если я заработал деньги, то я сам могу решить, кому помогать из хилых и слабых, почему государство должно силой забирать у меня деньги и транжирить их на малоэффективные социальные программы и выплаты. Почему кто-то должен решать куда и на что направить мои деньги, тем более никакой ясности, прозрачности и финансовой отчетности передо мной социальные органы (читай группа людей) не несут.
    Для успешных, мудрых, сильных, здоровых людей вполне естественно делиться—опытом, знаниями, деньгами, временем, и не надо никакой «обираловки» под дулом пистолета.
    А для автора: нужно иметь мужество называть вещи, процессы и явления своими именами. Без такого четкого, искреннего, бескомпромиссного видения и смелости называния, грош цена всем вашим рассуждениям и умствованиям.

    комментарий от Андре — Август 18, 2011 @ 8:41 пп | Ответить

  11. Согласен с прежней критикой статьи. Хочу также добавить:
    — Один из основных пунктов философии АР утверждает, что только САМ человек имеет право распоряжаться своей жизнью и собственностью. АР НЕ ТРЕБУЕТ (в отличие от альтруистов), чтобы они брали или что-либо отдавали ПРОСТО ТАК. Если вам нравится жертвовать свои вещи другим — это ваше право, но требовать от других, чтобы они отдали то, что им принадлежит по заслугам-значит становиться бандитом (ведь у альтруистов и бандитов одна и та же цель — отнять у людей то,что они заработали СВОИМ трудом).
    — В статье говорится о глубоких (и, якобы, позитивных) корнях альтруизма. Однако и рабовладение имеет глубокие исторические корни, и, в прошлом, позволило перейти от первобытности к современной цивилизации. Но это не значит, что необходимо (и полезно) возродить рабовладение. Но если рабовладение ушло в прошлое вместе со средневековьем, то альтруизм жив и процветает, хотя они имеют одинаковую предпосылку — отсутствие свободной воли.
    — Говоря о связи разума и тела, в любом случае будут параллели либо с солипсизмом (если вы отрицаете материю), либо с Кантом (если вы разграничиваете разум и материю), либо с материализмом(если разум и материя едины). В таком случае любую более позднюю философскую теорию можно обвинить в повторении чужих идей, лишь потому, что других вариантов нет.
    — Утверждать, что Манхэттенский проект-прогрессивное научное достижение-значит высказывать полное незнание истории. Именно Манхэттенский проект (вместе с аналогичным советским ядерным проектом) привели к Холодной Войне, поставившей человечество на грань уничтожения. В то же время вся промышленность (за исключением военной, клиентом которой в первую очередь является государство) была бы заинтересованна именно в МИРНОЙ ядерной энергетике.
    — Автор статьи явно не знаком с различиями между понятиями олигархия и меритократия. Если первая означает необоснованную власть меньшинства, то вторая означает власть более достойных и талантливых. Или автор считает, что власть должна принадлежать бездарностям?
    — Проблема личных ценностей автором статьи извращена полностью. Приравнивать приравнивать родственника-паразита, который питается из чужих рук и ещё и мстит тому, кто его кормит, и родного отца, который потратил свой труд на то, чтобы вырастить сына — ЗНАЧИТ НЕ ИМЕТЬ НИКАКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О МОРАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЯХ. Об этом говорится в речи Галта в третьей части «Атланта», отрицать это — значит противоречить самому обвинительному тезису относительно философии АР.
    — Множественное извращение текста исходных произведений АР — либо полное их непонимание, либо сознательное стремление неверно представить их смысл.
    после всего этого остаётся лишь заметить схожесть идей, которые превозносятся в статье, и схожесть высказываний Эллсворта Тухи из «Источника», и сказать:
    У ДЕМАГОГА-ПАРАЗИТА ЭЛЛСВОРТА ТУХИ ЕСТЬ ДОСТОЙНЫЙ ПРИЕМНИК, И ИМЯ ЕМУ — ВЛАДИМИР ШЛЯПЕНТОХ.

    комментарий от Сергей — Сентябрь 20, 2011 @ 4:49 пп | Ответить

  12. Интересный сравнительный анализ, спасибо 8) Критике уделяется мало места, а жаль — было бы интересно почитать противопоставление воззрений Рэнд современным концепциям.

    комментарий от Kallikanzarid — Сентябрь 28, 2011 @ 1:22 пп | Ответить

  13. Извините, но то что Рэнд – это оказывается марксизм и большевизм, честно вам хочу сказать, большей чуши в жизни не слышал.
    И ни один настоящий марксист такого не заявит. Потому что все подобные люди проповедовали коллективизм и жертвы во имя общего блага.
    Рэнд же понятие жертв совершенно чуждо, потому что она призывает человека жить ради себя и для себя, а не для других.
    Её идеи – это прежде всего классический либерализм, основанный на трудах Адама Смита, Давида Рикардо и Джона Стюарта Милля. Эти люди, как известно, жили задолго до Маркса, хотя пропагандировали те же идеи.
    Поэтому их взгляды из марксизма вывести просто невозможно 🙂
    А также это идеи современной Рэнд Австрийской школы экономики, в частности Людвига фон Мизеса и Фридриха фон Хайека, кстати нобелевского лауреата.
    Но вы их даже не упоминаете, хотя аналогии очевидны (они даже состояли в переписке), что говорит о вашем банальном невежестве.

    комментарий от Марат — Декабрь 20, 2011 @ 7:10 пп | Ответить

    • Либертарианство — антипод сталинизма, а антиподы всегда похожи.

      комментарий от Дмитрий — Август 14, 2012 @ 10:21 пп | Ответить

  14. «Все герои Рэнд представляют только материальное производство в марксистском понимании»
    а как же Маллиган (банкир!), Экстон (философ), наконец Хэйли (музыка) ?!

    комментарий от Eugene — Июнь 7, 2012 @ 1:46 пп | Ответить

  15. Репект автору! Насчет соцреализма — очень точно. Интересно было бы показать преемственность между Айн Рэнд и современной российской апологией безжалостного и бесчеловечного капитализма. В частности между Айн Рэнд и такими «мыслительницами», как Латынина и Новодворская.
    Интересен и гендерный аспект. Именно в одном из ее романов содержится восторженное описание изнасилования. Она хотела создать образ ideal man, что значит «идеальный человек» и «идеальный мужчина» (сегодня за такое с нее живьем содрали бы кожу). Ср. конквистадорско-флибустьерскую ностальгию Латыниной и воспевание Борового Новодворской — тот у нее превращаетс просто в какого-то Ланселота.

    комментарий от Дмитрий — Август 14, 2012 @ 10:18 пп | Ответить

  16. Капитализм не нуждается в защите.Он кормит и одевает Шляпентохов-своих врагов.Фон Мизес в своей «антикапиталистической ментальности» объяснил причины ненависти интеллектуалов типа автора-это зависть.Интеллектуалы предпочитают корпоративные организации,спонсируемые правительством эти «статусные» организации типа российских академических,где должность,звание и стаж позволяют посредственностям легко плыть по академической жизни.Эти люди сегодня поддерживают президента Обаму,который обещает им еще больше правительственных льгот.Это про них сказал М. Ромни,что 47% американцев не платят налогов.

    комментарий от Ben — Сентябрь 22, 2012 @ 9:03 пп | Ответить

  17. Смотрел фильм, книгу не читал. Да и в принципе не вижу смысла в этом талмуде. Если ты не рак-отшельник, не сидишь в домашней клетке, а общаешься и имеешь возможность сталкиваться с людьми различного уровня и содержание, то смысл книги ты узнаешь от таких людей. А смысл здесь один — эгоизм…слабость и трусость. Вот всё что воспевала эта женщина. Отсутствие морали и слабость — рождает эгоизм. Это ширма за которой прячутся такие люди. Хотят без силы духа быть сильными, решать и управлять… Когда ты ничтожество, ты всегда презираешь тот кто достойней тебя, кто выше по духу чем ты. Никого они не накормили, не одели и не согрели….никогда! Не могут они этого. Они не способны на поступки — потому как трусы по природе — деньги и эгоизм их щит от подвигов и поступков. И лидерства там никакого нет. Лидер он альтруист по природе, он всегда первый не только в трапезе, но и в бою за жизнь своего стада, за близких, он лидер по всем фронтам. Лидер это призвание и духовный труд. А по этой книге каждый прочитавший думает что он сможет через деньги быть лидером и чемпионом в этой жизни, что за купюру его будут уважать, прислушиваться и любить…смешно)) Просто ищут защиты от общества, от самих себя…от своей никчёмности…
    Деньги — бог для них. Самое страшное для них в жизни это сказать, что вы не любите и вам не нужны эти самые деньги, что деньги это грязь… или например сжечь купюру на их глазах и выкинуть в мусор. Удивление, страх и отчаяние наступает в их глазах) Их бог горит!, его не бояться и он не нужен кому-то, как выясняется…вот трагедия) В то же время они ненавидят Бога у других религий. Потому как Бог Христиан, например — это Бог вечный, Бог живой, Бог поступков…Бог чувств, любви и милосердия. Его не сожжёшь, не скомкаешь и не выкинешь. Он умирает и воскресает. Ему не нужен печатный станок для существования.
    Эгоисты не двигают мир, ничего они не производят — сказки для слабаков. Одни комплексы за душой, которые они прячут и стерегут. В реальной жизни руки у таких атлантов трясутся и речь дрожит при реальном столкновении с трудностями и достойными людьми. Боятся «быдла» — общества, ходят по своим закрытым клубам, в своих компаниях. Боятся иных, иного общества.
    Просто на данный момент как раз «истинные» атланты и терпят таких ничтожеств. Негодяи охраняются государством, полицией и всеми законами и уловками. На каждом шагу кричат о толерантности, о неприкосновенности слабых и ничтожных. Высылают армии и танки на защиту. Уроды в клетке одним словом. А истинные атланты так и держат небо, но скоро они расправят плечи… И вот тогда реально небо рухнет на таких капиталистов и эгоистов. Рухнет как только деньги потеряют окончательно свою цену — когда щит станет совсем дырявым, как и вся их дырявая жизнь.
    Не ведитесь на эту чушь. Эти понятия все шиворот-навыворот. Шакалы нашли шкуру льва, надели её, пытаются подражать и решать что-то. И вот такие шакалы(атланты) приходят в саванну и пытаются взят на себя «небо»)))
    Но шакалье нутро не куда не девается — рано или поздно доведётся встретиться с настоящими львами. Тот кто зациклен на себе, на деньгах, на личном успехе — ни когда не решит тех проблем, которые решит, не привязанный к этим понятиям — человек. Кто мыслит по людски — тот и живёт с людьми и по людски, и имея силы — поднимает, возвышает и позволяет развиваться такому обществу, не боится пролить кровь и пожертвовать собой ради высшей цели. А кто с гадами хочет жить по-гадски, тот пускай сам делает выводы за своё будущее. Ничто не вечно.

    комментарий от Сергей — Февраль 6, 2013 @ 8:47 дп | Ответить

  18. Весьма печально выглядят комментарии приверженцев этой секты. Индивидуализм и свобода прекрасны в творчестве, в науке. В остальных сферах жизни они просто не эффективны по энергозатратам.
    Если, не дай бог, настанет время таких «атлантов», то очень быстро придут банды и нагнут каждого из них. Так пришли норвеги в Европу с севера после развала римской империи.

    комментарий от yalexey (@yalexey) — Февраль 10, 2013 @ 2:23 пп | Ответить


RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: